Мария Смык

Влияние
Программа протезирования, книги для библиотек и уголовное дело: как тексты “Рубрики” способствуют изменениям

Что происходит
“Сделал кофе, включил телевизор и остолбенел”: пять воспоминаний о 24 февраля

Спецпроект
Сергей Калицун: “Я взглянул на ногу, рассчитывал, что она цела. А ее не было”

Кейси
582 часа с турникетом: как украинский военный выжил в подвале, несмотря на сложное ранение

Спецпроект
Сергей Литовченко: “Я схватился за пистолет, но командир роты пообещал, что вытащит меня. И вытащил”

Что происходит
Трофей войны как доказательство, что ты справился: почему мы приносим взрывоопасные предметы домой

Спецпроект
Наибольшая программа денежной помощи для пострадавших от войны: три истории тех, кто уже получил выплаты

Спецпроект
Александр Мозговой: “Семья — это 50% лечения каждого раненого военнослужащего”

Что происходит
“Так мы осознали, что стоим посреди заминированного леса”: почему в Украине растет рынок черных саперов и что с этим делать

Спільнота
"РешенияХаб": "Рубрика" запустила новый формат для общественных организаций, активистов и экспертов

Что происходит
Научиться жить во взрывоопасной стране: что делать, если дом заминирован

Спецпроект
Ракета за забором: история семьи из Ирпеня, получившей от государства компенсацию за поврежденное жилье

Спецпроект
Пять утраченных домов: как семья переселенцев получила новое жилье от государства

Что происходит
Год свободы: день освобождения Херсона в 12 фото “Рубрики”

Спецпроект
Книги для повышения продуктивности: как быть эффективным во всех аспектах жизни

Фоторепортаж
“Рискуют своей жизнью ради наших”, — как Антоновка, что на Херсонщине, живет под прицелом врага

Спецпроект
Как справиться с печалью: книги для поиска внутреннего равновесия

Репортаж











